Отщепенцы [СИ] - Вадим Тарасенко

— Приглашай.

До сих пор Владимир так и не решил, нужно ему было брать этот урок или нет. Но жизненный кругозор после этого урока у него действительно расширился и здорово расширился. И уже на пороге кабинета, тогда, после разговора, Владимир был остановлен еще одним вопросом Сергея:

— Так все-таки, что эти мерзавцы сделали с твоей секретаршей?

Владимир остановился, посмотрел на Сергея и сказал:

— Ты хочешь знать?

— Интересно.

— Разорвали платье, лифчик, трусы, облапили и напоследок один всунул шариковую ручку в…, - Владимир замялся.

— Жди преподавателя.

— О'кей.

Преподаватель приехал через день киевским поездом. Сергей и Владимир встречали его на перроне вокзала. Это был молодой мужчина тридцати — тридцати двух лет, среднего роста, среднего телосложения, темноволосый. Серые глаза смотрели на Владимира как-то устало-снисходительно-равнодушно. Впрочем, можно просто сказать — равнодушно.

После короткого приветствия и представления друг другу:

— Здравствуйте. Владимир.

— Здравствуйте. Андрей, — все втроем поехали к Сергею в офис. И там, за плотными дверями, обсудили все условия. После того, как Владимир рассказал о «наезде», Андрей задал лишь несколько вопросов:

— Кто главарь?

— Некто Батя — одна из шишек рэкета по Кировскому району.

— Когда должны прийти за деньгами?

— Послезавтра.

— Куда?

— В мой офис.

— Хорошо. Сейчас поедем туда, я осмотрюсь на месте. Нет Сергей, тебе ехать с нами уже не зачем, че зря светиться. Дай мне свою визитку, вечером я тебе перезвоню. После беглого осмотра кедровского офиса, Андрей с пяток минут молча посидел в кабинете у Владимира, потом сказал:

— Деньги ты этим ублюдкам дашь и, не давая рта раскрыть Володи, уточнил, — дашь те, которые ты должен мне. Ясно?

— Ясно.

— Это первое. Второе. Как только эти ублюдки выйдут из кабинета, вот эту штору на окне передвинешь вот так. Ясно?

— Ясно.

— После получения ими денег, на всю операцию я отвожу три дня. Полный расчет — по ее завершению. В случаи неудачи — доллары, которые ты временно отдашь рэкету я тебе возмещаю. Ясно?

И в третий раз Владимир сказал: "Ясно".

— Если что случиться раннее чем послезавтра, немедленно свяжись со мной. Я позвоню тебе сегодня вечером и скажу как это сделать. Понятно?

Яс…Понятно.

Андрей все таким же снисходительно-равнодушным, чуть насмешливым взглядом серых глаз посмотрел на Владимира…

На тот день, когда должен явиться рэкет, Владимир дал отгул своей секретарше Кате и постарался с утра разогнать побольше своих сотрудников из офиса, озадачив их различными поручениями по городу. Батя подъехал к офису к двенадцати часам. К Владимиру в кабинет зашел один.

— Ну что, шеф, баксы приготовил, — скуластое, с огромными, неоднократно поломанными ушами бывшего борца, лицо излучало снисходительное превосходство. Мол, как бы ты не дергалась, тля, а результат один. Владимир молча выдвинул ящик стола и переложил на стол пачки денег. Рэкетир подошел к столу взял одну пачку, перевязанную резинкой, разорвал ее и удивительно быстро, для его пухлых пальцев пересчитал доллары. Затем пересчитал сами пачки и все это аккуратно сложил в "дипломат".

— Ну пока, шеф, через месяц жди, — Батя растянул свои толстые губы в добродушной улыбке. — А секретаршу то свою не прячь. Если понадобиться, то все равно найдем и можем засунуть кой-куда что-нибудь потолще. Еще шире улыбнувшись, рэкетир победоносно, медленно, вперевалку выплыл из кабинета.

Владимир не проронил ни слова. Через несколько секунд штора на одном из окон рывком отодвинулась в сторону…

— …Значит так, Филоненко Борис Иванович, 1963 года рождения. Окончил Днепропетровский институт физкультуры, мастер спорта по боксу. Женат. Жена домохозяйка. Имеет дочь. Проживает на улице Карла Либнекхта в доме N1. Имеет любовницу, Беляеву Татьяну, 1969 года рождения, — скороговоркой кадровика Андрей прочел лист и спрятал его в нагрудный карман и вытянул другой. Оттуда же вытащил пачку сигарет. «Труссарди» облегченные", — про себя отметил Владимир, — надо же бывший спецназовец и облегченные".

— Теперь насчет самой операции, в той части, которая касается тебя, Владимир, — между тем продолжал Андрей, — ровно в двадцать ноль ноль ты должен сидеть в своей «девятке» ("Господи как давно это было. Вместо серебристого красавца «Опеля» у меня тогда была еще обыкновенная темно-вишневая "девятка") возле Троицкой церкви, с включенным мобильником. Понятно, что все деловые и прочие дела на этот вечер у тебя отменяются.

— Ну это и ежу понятно, — сказал Владимир.

— После моего звонка, выходишь из машины и бодрым шагом подходишь к дому клиента, возле него я тебя встречу. Заходим к нему в квартиру и я провожу для тебя практическое занятие на тему "Как уберечь деньги от рэкета" из общего цикла лекций "Пути снижения себестоимости продукции".

Сергей расхохотался. Владимир улыбнулся. Андрей бесстрастным взглядом обвел друзей и продолжил:

— Ну, а нашему учебному пособию или, другими словами, господину Филоненко напомню русскую пословицу "На чужой каравай рта не раскрывай". Вопросы есть?

— А как мы войдем к этому Филоненко в квартиру? — спросил Владимир.

— Как, как — обыкновенно. На своих двоих. На четвертый этаж, до его квартиры, доедем на лифте.

— Так он нам и открыл, — гнул свое Володя.

— Дверь к этому времени будет открыта и клиент, вернее учебное пособие, нас будет нетерпеливо дожидаться.

— И кто же ее нам откроет? — вновь спросил Владимир.

— Мои ребята.

— Твои ребята? Я кроме тебя два дня назад вроде бы никого и не встречал на вокзале.

— Все правильно. Меня ты и должен был встретить. А ребята в следующем вагоне приехали. Они не гордые, им машин для встреч подавать не надо.

— И сколько их — твоих ребят?

— А вот это тебе знать совсем не обязательно. Твое дело — посмотреть практическое занятие. Ты за это деньги платишь. А как мои ребята войдут в квартиру, сколько их — это моя забота. — Андрей глянул на часы. Ну все — инструктаж я провел. Значит не забудь — в двадцать ноль ноль ты должен сидеть в машине возле Троицкой церкви, с мобильником в руке. До завтра, — Андрей встал из-за стола пожал Сергею и Владимиру руки и хотел уже было выйти. Но, видя все еще недоверчивый взгляд Владимира сказал. — Взрывпакеты химические будут установлены на лестничной площадке, а на дверь клиента будет повешен малюсенький радиопередающий электрический контакт. Как только дверь откроется, контакт пикнет, а мои ребята, хоп, и подадут сигнал на взрыв пакетов, и клиент в ауте, бери голыми руками. А теперь пока.

— Ну что, Володя, завтра у тебя тяжелый день. Поэтому сейчас я ухожу, а ты пораньше ложись спать и завтра не нагружай себя особо делами. Ну все. Пока, — практически сразу после Андрея ушел и Сергей.

— Пока.

Ровно в двадцать ноль ноль Владимир припарковал свою «девятку», где указал ему Андрей. В двадцать пятнадцать раздался звонок:

— Алло?

— Алло. Это я. Ты на месте?

— Действую точно по инструкции.

— Жди. Пока объекта нет дома. Как только все будет готово — позвоню. До этого звонить не буду. Следующий звонок раздался примерно в полдесятого вечера:

— Выходи. Андрей встретил его на углу дома. Поднялись на лифте на четвертый этаж. На площадке чем-то неуловимо пахло. Андрей подошел к роскошной дубовой двери и открыл ее ключом. В прихожей он молча взял с тумбочки черную маску и надел на голову и сказал:

— Тебе не надо, — тыкнув рукой на маску, — и еще раз напоминаю — меня по имени не называть. Ну что — ты готов?

Владимир молча кивнул и под торопливое трепыхание своего сердца, вслед за Андреем зашел в гостиную. В центре комнаты, на полу, лежал, вернее стоял на коленях, упираясь лбом в пол, абсолютно голый мужчина с руками, скованными за спиной наручниками. По бордовой шеи голого мужчины струился пот. По белой, в рыжеватых волосках, спине то тут, то там красными точками были разбросано до десятка прыщей. Несколько их расположилось и на ягодицах грозы Кировского района. Даже сейчас, спустя пять лет, Кедров мог поклясться кем и чем угодно, что он смог бы по памяти воспроизвести расположение этих прыщей и даже указать сквозь которые из них проросли маленькие рыженькие волосики…В кресле, стоящем напротив коленопреклоненного, сидела женщина в роскошном пеньюаре. Ее руки были связаны, во рту торчал кляп, в глазах — страх. Рядом с мужчиной стоял один из парней Андрея, водрузив свою левую ступню, обутую в легкий летний туфель 44 — 45 размера, на бордовую шею хозяина квартиры. В руках он держал резиновую дубинку. Еще один парень стоял в углу комнаты с видеокамерой в руках.